На сегодняшний день можно с уверенностью сказать, что Касым-Жомарт Токаев полностью сформировался как политик высшего эшелона. Однако при созданной Нурсултаном Назарбаевым государственности и рыночной экономике у него тем не менее присутствовало некое самодистанцирование и отдаление от полученной в наследство системы. Вследствие чего он мог изначально добиваться от кабмина радикальных реформ, при этом заявляя, что времени для раскачки нет. Но, так как кабинет министров на эти требования отреагировал очень скромно, Токаев принял решение создать свои госструктуры, в результате появились Агентство по стратегическому планированию и реформам и Высший совет по реформам. Потом в нашей стране состоялись выборы в Мажилис и кабмин был переназначен, поэтому в госсистеме в настоящее время все кадры находятся полностью в ведении президентской администрации. То есть в республике все депутаты и чиновники, а также сегодняшние и будущие планы являются кадрами и планами Токаева.
Недавно главой государства были утверждены «Общенациональные приоритеты Республики Казахстан на период до 2025 года» и «Национальный план развития Республики Казахстан на период до 2025 года. Но, на мой взгляд, новый план развития явно является продолжением прежней политики первого президента, а точнее всех тех программ, которые вошли в «План нации сто конкретных шагов», утвержденный Назарбаевым в 2015 году. В то время депутаты для того, чтобы обеспечить эти сто шагов, приняли более ста законодательных актов, но после этого парламент был распущен и переизбран. Кабмин в то время работал в авральном режиме, но реализовано тогда было не все. Поэтому в своем первом послании Токаев заявил, что нужно восстановить Национальную комиссию и закончить реализацию Плана нации, что и было сделано, но Национальная комиссия стала Высшим советом, а инициатива Первого Президента превратилась в «Национальный план развития».
Но если сравнить планы Назарбаева и Токаева, то в первом содержались реальные меры и мероприятия, а в сегодняшнем мы видим обещания того, что властями будут завершены разгосударствление, приватизация, дерегуляция, сократится квазигосударственный сектор и все будет отдано в рынок. Что, по сути, является продолжением либеральной политики по вытягиванию ресурсов из страны. И эти их планы явно продиктованы внешними партнерами, о чем свидетельствует назначение на пост председателя Высшего совета по реформам Сумы Чакрабарти, который ранее являлся руководителем Европейского банка реконструкции и развития.
Но что интересно, цифры и данные плана развития явно не стыкуются с учетом падения инвестиций и низкого объема несырьевой продукции. В частности, в нем заявлено, что в течение следующих четырех лет фактические денежные доходы казахстанцев возрастут на 27 процентов, правда, как правительство планирует добиться таких результатов, в нем не указано. Также планируется повысить объем производства в сельскохозяйственной отрасли в 1,3 раза, однако при этом производительность труда в агропромышленном комплексе должна увеличиться в 2,5 раза. Чтобы это реализовать, нужно или в 2 раза повысить цены на сельскохозяйственную продукцию, или почти в 2 раза сократить работников. Что касается несырьевого экспорта, то его за это время планируют довести до 41 миллиарда долларов, но опять же остается тайной, как его будут доводить до такого показателя. К концу прошлого года при подведении его итогов были озвучены цифры всего экспорта товаров — 47 миллиардов долларов, при этом несырьевой экспорт составил 14 миллиардов долларов.
Вместе с тем в «Национальном плане развития» поставлена цель добиться увеличения прямых иностранных инвестиций до 30 миллиардов долларов. В начале этого года международная инвестиционная нетто-позиция нашей страны была на уровне минус 67,6 миллиарда долларов. Сальдо по активам казахстанских инвесторов за границей – 28,6 миллиарда долларов, иностранных прямых инвесторов в Казахстане – 165 миллиардов долларов, выходит, что нетто составляет минус 136,4 миллиарда долларов. Из страны каждый год выводится 10-15 процентов инвестиционного дохода, если их накинуть на полученное нетто, то получится неустранимый накапливаемый минус в платежном балансе. В 2020-м разница между экспортом и импортом продукции и услуг составила плюс 7,6 миллиарда долларов, зарубежные инвесторы и займодатели забрали 13,4 миллиарда долларов. В итоге сальдо платежного баланса по прошлому году оказалось в минусе, что говорит о том, что властям придется еще больше увеличивать внешние обязательства.
Подводя итоги вышесказанному, можно констатировать, что сырьевая модель экономики тянет на дно страну, увеличивает внешний долг, заставляя правительство идти по пути новых заимствований за рубежом, да еще устанавливает систему внешнего управления в лице надсмотрщиков из Европейского банка реконструкции и развития. Какой же это план национального развития, который ведет в итоге в тупик, а не показывает пути преодоления кризиса? Похоже, мы, наоборот, в ближайшей перспективе можем еще больше увязнуть в неоколониализме и в зависимости от стран Запада, контролирующих и так две трети добычи полезных ископаемых.
Турар Каримов, политический обозреватель, специально для «Эха Казахстана»
Фото: kabar.kg
