Согласно глобальному исследованию международной компании Aon, за три года геополитическая нестабильность стремительно поднимается в списке угроз для бизнеса. Как отмечает экономист Руслан Султанов, если в 2023 году она занимала 21-е место, то к 2028 году войдет уже в пятерку ключевых рисков.
Эксперт обращает внимание на тот факт, что наибольшие опасения фиксируются в Европе, а также на Ближнем Востоке и в Африке, где риск поднимется на третье место. В то же время угроза усиливается и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а также в Северной Америке (5–6 место). Даже в Латинской Америке, традиционно привыкшей к высокой турбулентности, риск перемещается выше, с 17-го на 13-е место, указывает экономист.
Что касается непосредственно Республики Казахстан, геополитическая турбулентность представляет собой не абстрактную угрозу, а прямую реальность для страны.
Казахстан позиционирует себя как ключевой транзитный мост, однако нестабильность в регионе может нарушать коридоры «Китай – Европа» и «Север – Юг», увеличивая тем самым издержки и снижая конкурентоспособность.
В то же время никуда не делись и санкционные риски. Республика в настоящее время балансирует между Россией, Китаем и Европейским союзом, отмечает Султанов. Он подчеркивает, что ужесточение санкционных режимов делает торговлю и финансовые расчеты более сложными и затратными.
В плане инвестиций Казахстан конкурирует за капитал с другими развивающимися рынками. В данном вопросе рост геополитической неопределенности требует дополнительных гарантий для инвесторов.
Геополитические риски затрагивают, в том числе, энергетику. Так, любые внешнеполитические шоки мгновенно отражаются на ценах нефти, газа и урана, являющихся ключевыми источниками доходов государственного бюджета.
К слову, удорожание логистики и сырья ускоряет инфляцию, усиливая давление на уровень жизни при уже двузначных темпах роста цен.
Таким образом, геополитические риски для Казахстана становятся системным фактором развития, утверждает Руслан Султанов. По его словам, устойчивость потребует трех шагов: диверсификации рынков и поставок, укрепления внутренних драйверов роста (от локальных производств до человеческого капитала), а также формирования резервов для быстрых реакций.
Экономист добавил, что те, кто адаптируется первым, превратят внешнюю турбулентность в окно возможностей для долгосрочного роста.
