По итогам минувшего года Казахстан продемонстрировал положительное сальдо внешней миграции: разница между прибывшими и уехавшими составила 16 153 человека в пользу въезда. На первый взгляд, цифры выглядят обнадеживающе.
Так, за период с января по декабрь 2025 года страна приняла 23,7 тысячи человек, тогда как покинули ее 7,6 тысячи человек. Однако за этими средними показателями скрываются процессы, которые имеют гораздо большее значение для демографического ландшафта, чем простое увеличение численности населения.
Внешняя миграция сегодня — это не массовое явление, способное кардинально повлиять на облик страны. Прирост остается локальным и не меняет общую картину. Более того, по сравнению с предыдущим годом интенсивность перемещений снизилась: поток въезжающих сократился на пятую часть (20,7%), а выезжающих — более чем на 40%. Положительное сальдо 2025 года представляет собой результат не столько возросшей привлекательности Казахстана для иностранцев, сколько резкого сжатия эмиграционного потока.
Географические предпочтения мигрантов остаются консервативными. Основной обмен по-прежнему происходит в рамках Содружества Независимых Государств. На долю стран содружества пришлось более 80% всех прибытий и около 72% выбытий. Диверсификации направлений не происходит. Этническая структура также сохраняет преемственность: среди приезжающих лидируют казахи, русские и узбеки, а уезжают преимущественно русские и казахи. Это указывает на инерционность давно сложившихся маршрутов, а не на появление новых трендов.
Гораздо более динамичная картина складывается внутри страны. Именно внутренняя миграция стала ключевым сюжетом прошлого года. Объем межрегиональных перемещений вырос на 13,6% по сравнению с 2024-м, и именно эти потоки сегодня меняют экономическую и демографическую географию Казахстана.
Баланс внутренней миграции оказался положительным лишь для четырех регионов. Безусловным лидером притяжения стала столица. Астана получила чистый прирост в 87,5 тысячи человек за счет переселенцев из других областей. Шымкент увеличил население на 15,1 тысячи, а Алматы — на 12,1 тысячи. В число бенефициаров вошла и Алматинская область с приростом 33,1 тысячи человек, что подтверждает тенденцию субурбанизации вокруг крупных городов.
Остальная часть страны оказалась в роли доноров. Отрицательное сальдо зафиксировано в большинстве северных, восточных и центральных областей. В некоторых регионах масштабы оттока исчисляются десятками тысяч жителей, что делает внутреннюю миграцию основным инструментом перераспределения человеческого капитала.
На этом фоне внешний прирост в 16 тысяч человек выглядит скорее статистическим дополнением. Он не способен нивелировать глубокие пространственные диспропорции: население продолжает концентрироваться в трех крупнейших агломерациях и их пригородах. Экономическая активность, рабочие места и инфраструктура стягиваются в ограниченное число точек роста, в то время как регионы-доноры стремительно теряют трудовой и демографический потенциал.
Как итог, 2025 год не привнес принципиальных изменений в устоявшуюся миграционную модель Казахстана. Однако он ярко высветил главный вызов, заключающийся в том, что теперь значение имеет не столько количество прибывших или уехавших, сколько география данных процессов. Вопрос о том, где оседают люди, а откуда они уезжают, становится центральным в оценке долгосрочных экономических и демографических рисков страны.
