За 5 лет сумма госдолга республики увеличилась в 2 раза, а механизмов контроля над данным процессом у общества так и не появилось. В структуру госдолга входят долг кабмина и обязательства различных организаций и компаний, для которых государство является гарантом или поручителем. Однако его конечные плательщики – это казахстанцы, которые погашают долг посредством уплаты налогов. Ввиду этого в Казахстане нужно обеспечить транспарентность долгового портфеля, а также добиться высокой эффективности предоставляемых кредитов. Но, откровенно говоря, возможности граждан осуществлять контроль над расходованием этих средств минимальные. Поэтому государству нужно выработать единую политику управления долгом, а осуществлять ее должен Минфин, которым, собственно, на сегодняшний день выполняется большинство профильных функций.
На протяжении последних 5 лет госдолг увеличился с 14,4% до 29% к ВВП, к январю этого года он составил 20,6 триллиона тенге. Затраты на его обслуживание и погашение внешнего и внутреннего в течение последних шести лет выросли в 2,4 раза, то есть до 1,4 триллиона тенге. В целом же рост госдолга приемлем до того времени, пока темпы экономического роста превосходят динамику его роста. Тем не менее существует долговой предел, при достижении которого положение госсредств становится более хрупким. В Евросоюзе предел составляет 60% от ВВП. В казахстанской «Концепции новой бюджетной политики» говорится, что госдолг в прошлом году не должен был быть более 27% к ВВП, но к началу этого года он оказался на 2% выше.
К настоящему времени номинальный долг называли невысоким и довольно устойчивым. То есть государство было пока способно реализовать все обязательства по нему, причем без дополнительной финансовой поддержки. Но время продемонстрировало, что власти не способны контролировать цены на энергетические ресурсы, и не могут предугадать колебания мировой экономики и пандемии. По информации Всемирного банка, сегодняшний уровень госдолга нашей страны приемлем, если нефть имеет высокую стоимость и сокращается ненефтяной дефицит. Стоимость нефти мы не можем контролировать, а снижение ненефтяного дефицита не было достигнуто, и одна из причин этого – пандемия коронавируса. В финрегуляторе заявили, что Казахстану нужно изменить отношение к госдолгу, а именно обеспечить большую устойчивость госсредств. Чтобы ее обеспечить нужно более прозрачно и тщательнее управлять госдолгом, особенно внешним.
Эту функцию президентская администрация поручила закрепить за Миннацэкономики, что, собственно, и было сделано. В настоящее время у Минфинансов есть на сайте раздел о госдолге, Нацбанком ежегодно публикуются отчеты о платежном балансе и внешнем долге, Минэкономики же не предоставляет ни отдельного анализа госдолга, ни информации о его состоянии. Сегодня управление долгом осуществляется по немалому количеству документов. Но их несогласованность, закрытость данных и неоднозначные определения в них предела госдолга, демонстрируют отсутствие у кабмина конструктивной политики и четкого механизма управления им.
Увеличение госдолга – это и рост расходов госбюджета на его обслуживание, а также и потребность более тщательного анализа возможностей доходов бюджета. Постоянный рост госдолга, отсутствие необходимых данных о его структуре и его влиянии на экономику свидетельствуют о необходимости выработки единой политики. Для этого можно разработать стратегию управления долгом, в которую войдут все нормы и регуляции из документов и будут ясны способы поддержания долга на нужном уровне и уменьшения долговой нагрузки.
В декабре 2019-го главой государства было дано поручение о разработке Единого реестра внешнего казахстанского долга. У Минфина на сайте есть раздел «Государственный долг», один из его подразделов носит название «Внешний долг по странам», однако сказать, что это Единый реестр, язык не поворачивается. Хотя ведомство сообщило, что информация в нем — это реализация поручения Токаева по его созданию. Получается, что сейчас целостная и открытая политика управления госдолгом не в приоритете кабмина.
Так как на плечах казахстанцев лежит обслуживание госдолга, нужно чтобы они хорошо понимали его структуру и могли добиваться максимального эффекта от предоставленного займа. В некоторых странах, к примеру, каждый их житель может ознакомиться с тем, какие обязательства они несут по обслуживанию госдолга. Конечно же, открытость информации не является гарантией того, что долговая политика улучшится, тем не менее благодаря этому появится возможность более результативно управлять долгом, оперативнее выявлять слабые места и прослеживать его влияние на экономику.
Экономистам, экспертам и общественным объединениям нужно бить в набат, требуя от правительства и Минфина разработки единой стратегии управления государственным долгом на среднесрочный период. Ведь ситуация может выйти из-под контроля, так как происходит рост внешних заимствований, как например, был взят кредит у Азиатского банка развития в 1,5 миллиарда евро на поддержку республиканского бюджета. В прессе недавно был скандал в связи с тем, что местные акиматы брали кредиты у Европейского банка реконструкции и развития для модернизации инфраструктуры и коммунального хозяйства по огромным процентам и под коррупционные проекты. В итоге расплачиваться будут местные жители в рамках огромных тарифов. То есть внешний долг напрямую влияет на уровень и качество жизни казахстанцев, и они имеют право знать, на что правительство и местные власти брали кредиты и на каких условиях собираются по ним платить.
Нурасыл Алиев, экономический обозреватель, специально для «Эха Казахстана»
Фото: kaznet.me
