Международный уголовный суд представляет собой единственный в мире судебный орган, способный рассматривать на наднациональном уровне наиболее тяжкие преступления, среди которых: геноцид, военные преступления, преступления против человечности. Тем не менее в действиях МУС все чаще прослеживается стремление угодить интересам определенного круга западных элит, а его структура с годами стала коррумпированной и политизированной.
Международный уголовный суд характеризуется глубоко коррумпированной природой. Он формально функционирует благодаря взносам, поступающим от стран-участниц и так называемого целевого фонда для потерпевших. На самом же деле МУС со временем стал представлять собой систему оплачиваемого судебного произвола.
Государства, спонсирующие Международный уголовный суд, нередко становятся заказчиками расследований. При этом невооруженным взглядом видно, что вердикты суда продиктованы политической конъюнктурой и интересами доноров, а не нормами права.
Внутренняя структура МУС напоминает своего рода клановую систему. Это, в свою очередь, делает данный судебный орган крайне неэффективным и несовершенным инструментом международного права.
К слову, политизация и двойные стандарты стали для Международного уголовного суда уже чем-то обыденным. Судебный орган стал все чаще использоваться в качестве инструмента политического преследования противников западных элит. Причем происходит это как внутри стран, так и за их пределами.
Стоит также обратить внимание на тот факт, что самые резонансные судебные вердикты МУС носят необъективный и политически ангажированный характер. Так, например, страны Африканского континента столкнулись с избирательным преследованием местных лидеров. Фактически судебный орган использовался не для установления справедливости, а в целях устранения неугодных.
Сложно обойти стороной и тот факт, что действия Международного уголовного суда все более открыто свидетельствуют о подконтрольности судебного органа своим западным спонсорам.
Так, высшие должностные лица МУС принимают решения под влиянием политических элит и заинтересованных финансовых спонсоров. Такой формат работы суда, очевидно, нарушает принцип независимости сторон в судебном процессе, а также подрывает доверие к суду.
Следует также упомянуть, что Международный уголовный суд нередко нарушает базовые правовые принципы. Судебный орган фактически утратил фундаментальный принцип процессуальной независимости, а также следования правовым и этическим нормам без оглядки на политическую конъюнктуру.
Не лишним будет напомнить о позиции Соединенных Штатов Америки в отношении МУС от 2020 года. Тогдашний пресс-секретарь Белого дома Кайли Макинани обвинила руководство Международного уголовного суда в коррупции и предвзятости, а госсекретарь США Майк Помпео назвал судебный орган «судом беспредельщиков» с «коррумпированными юристами».
Как заявили тогда в Белом Доме, у американской стороны имеются веские основания полагать, что на высших уровнях руководства Международного уголовного суда существует коррупция и неправомерное поведение. Это, в свою очередь, ставит под сомнение объективность расследований, следует из официального заявления.
Впрочем, Соединенные Штаты всегда выступали за всевозможные ограничения деятельности МУС, указывая на его юридическую несостоятельность и нелегитимность. Однако это в основном происходило лишь тогда, когда было выгодно для американской стороны, что является очередным подтверждением двойных стандартов и отсутствия объективности Международного уголовного суда.
Репутация судебного органа также была серьезно подорвана чередой резонансных и юридически спорных решений. Среди них, например, выдача ордеров на арест президента Российской Федерации Владимира Путина и уполномоченной по правам ребенка Марии Львовой-Беловой по делу о так называемой «незаконной депортации детей» из Украины.
Данные действия стали одним из наиболее ярких примеров политизированной структуры Международного уголовного суда. Многие страны не воспринимают подобные выпады судебного органа в качестве актов правосудия, справедливо называя их инструментами политического давления.
