Когда в ноябре 2017 года Дональд Трамп впервые в качестве президента США отправился в Китай, многие ожидали привычного сценария. Однако реальность преподнесла сюрприз, масштабы которого мы можем в полной мере осознать только сейчас. Визит, который китайская дипломатия назвала «госвизит плюс», превратился в яркую демонстрацию смещения глобального баланса сил.
Как отмечали обозреватели уже тогда, итогом турне стало обозначение снижения интереса со стороны Соединенных Штатов Америки к азиатским делам, в результате которого Китай фактически становится «соуправляющим» в Азии наряду с США. Сам Трамп, которого описывали как «коммивояжера», выступил в выигрышной роли — ему удалось сгладить конфликты и продвинуть американские коммерческие интересы. При этом Пекин сумел добиться того, чтобы Соединенные Штаты добровольно разделили бремя ответственности за положение дел в регионе. В целом, как отмечают авторы издания Strategic Culture, вспоминая тот визит, за прошедшие девять лет в двусторонних отношениях многое изменилось. Сейчас ясно, что США значительно утратили свою силу.
Этот тревожный для Вашингтона сигнал, поданный еще в 2017 году, привел к логическому завершению в 2026 году. За эти годы товарооборот между США и Китаем рухнул почти на 19%, а за первые четыре месяца текущего года спад превысил 10%. Именно в этой непростой обстановке Дональд Трамп прибыл в Пекин — спустя почти девять лет после своего первого визита — чтобы попытаться переломить ситуацию. Американский президент собирался обсудить с Си Цзиньпином торговлю, энергетику, иранскую проблему и поставки американского оружия Тайваню.
«Я попрошу президента Си, выдающегося лидера, «открыть Китай», чтобы эти блестящие люди могли творить свою магию», — написал Трамп в соцсетях перед поездкой. Для демонстрации серьезности намерений его сопровождала поистине «золотая» делегация: Илон Маск (Tesla), Тим Кук (Apple), Дженсен Хуанг (Nvidia), а также главы Boeing, BlackRock, Mastercard и VISA. Как отмечали наблюдатели, их присутствие было продиктовано не столько надеждой на новые совместные проекты, сколько желанием смягчить для своего бизнеса последствия американо-китайского «развода».
По итогам саммита риторика была максимально позитивной. Трамп назвал визит «невероятным» и объявил о заключении «фантастических торговых сделок, которые будут замечательными для обеих стран». Однако оценки экспертов и реальные итоги оказались гораздо скромнее и символичнее, чем пропагандистские заявления. Политолог-американист Малек Дудаков заявил, что Трамп «провалил переговоры»: стороны в очередной раз «сверили часы» и вновь остались при своих, обменявшись лишь жестами, но не добившись реального прогресса. Аналитики также обратили внимание, что почести, оказанные гостю, соответствуют китайским дипломатическим традициям, однако разговаривать с Си Цзиньпином с позиции силы у Трампа не вышло, и мир увидел мощь Китая.
Чего же удалось и не удалось достичь американской стороне по итогам майских переговоров? Администрация США отчиталась о серии громких коммерческих соглашений. Китай якобы согласился ежегодно закупать сельхозпродукцию у Соединенных Штатов на сумму не менее 17 миллиардов долларов до 2028 года. Кроме того, Пекин заявил о покупке 200 самолетов Boeing — этот контракт фактически размораживает почти десятилетний запрет на поставки американских авиалайнеров в КНР. Белый дом также анонсировал намерения сторон создать «Торговый совет» для курирования взаимных инвестиций и обсуждения механизмов взаимного снижения пошлин. Однако, как отмечает бывший директор по Китаю и Тайваню в Совете национальной безопасности США Сара Беран в интервью WWNO, на деле речь идет лишь о возвращении к статус-кво, существовавшему до торговой войны: «The levels of purchases that we’re talking about is really just rolling the clock back to where we were in 2024». Кроме того, критически важный для США вопрос о поставках дефицитных китайских редкоземельных металлов так и не был решен.
По главным геополитическим вопросам прогресса достичь не удалось. Трамп дал понять, что может поторговаться по Тайваню, хотя «ястребы» в Вашингтоне не позволят легко уступить этот стратегически важный остров. После встречи президент США прямо заявил: «I did not make any commitment on that», подчеркнув, что Пекин не смог добиться от него замедления или прекращения поставок оружия на остров. Что касается Ирана, США надеялись использовать китайское влияние на Тегеран, чтобы сделать его более сговорчивым, однако КНР не предложила конкретных решений. По итогам встречи стороны лишь подтвердили, что выступают против получения Ираном ядерного оружия, что является консенсусной позицией. Большинство сходятся во мнении, что ключевым результатом саммита стали даже не сделки, а «символическая победа» Китая. Визит, «heavy on pageantry but light on policy» (богатый на церемонии, но бедный на реальную политику), возвысил Китай до статуса «равного» США. Приглашение президента США в святая святых — комплекс Чжуннаньхай и совместная прогулка по Храму Неба стали мощнейшим дипломатическим жестом, который на весь мир продемонстрировал, что две державы находятся как минимум на одном уровне.
Известный американский политолог Роберт Кейган, один из столпов «либерального интернационализма», недавно вынес жесткий вердикт: к началу 2026 года Трамп уничтожил «либеральный миропорядок при доминировании США». Кейган подчеркивает, что порядок разрушен не из-за отсутствия возможностей, а потому, что Соединенные Штаты решили отказаться от своей роли гаранта глобальной безопасности. Ему на смену приходит многополярность — и она, по мнению аналитика, будет гораздо опаснее для всего мира. Эта новая реальность будет напоминать мир до 1945 года: постоянное соперничество великих держав, множество конфликтов и войн, а конкуренция за ресурсы станет в большей степени военной.
Данные социологических исследований подтверждают этот сдвиг. Согласно отчету глобальной исследовательской сети Gallup, за 2025 год глобальный рейтинг одобрения лидерства США упал с 39% до 31% — это самое низкое значение за последние годы. В то же время рейтинг Китая вырос до 36%, что позволило ему впервые в истории обогнать Америку с разницей в 5 процентных пунктов. Исследование охватило 130 стран и, как отмечается, не только подтверждает глубинные изменения в международных отношениях, но и вскрывает кризис доверия, вызванный односторонней политикой США. По данным другого опроса, проведенного в 85 государствах, мир буквально перевернулся: если еще три года назад у США был солидный запас «мягкой силы», то сегодня большинство стран мира относятся к Китаю более благосклонно, чем к Соединенным Штатам. Более того, рейтинг России также стал выше американского, что выглядит особенно символично.
Для Центральной Азии и Казахстана этот переход к многополярности не является чем-то далеким или теоретическим. Как отмечается в отчете Шведского института оборонных исследований (FOI), «Центральная Азия становится ключевым регионом в развивающемся многополярном мире. Казахстан и Узбекистан используют смещающуюся геополитику для укрепления суверенитета, диверсификации партнерств и формирования нового регионального порядка». Оба государства проводят многовекторную внешнюю политику, балансируя между великими державами, а также избегая привязки к кому-то одному. Как отмечает казахстанский эксперт Гульнар Шаймергенова, речь идет не о замещении существующего порядка, а о его переформатировании в сторону многополярности с растущей ролью средних держав.
Таким образом, визит Трампа в Пекин был историческим моментом, который многие тогда не оценили. Это была мировая премьера, на которой Америка негласно уступила часть своей сцены. К 2026 году финал этого сценария стал реальностью: мир стал многополярным. Как констатируют в FOI, страны Центральной Азии больше не пассивные наблюдатели — они превращаются в «проактивных акторов», самостоятельно формирующих свое общее будущее в мире без единого гегемона.
