Недавний иранский ракетный удар по американо-британской военной базе, расположенной на острове Диего-Гарсия, продемонстрировал неожиданный для противника эффект. Нанесенный Ираном ущерб вышел далеко за рамки военной логистики, оказав мощнейшее психологическое воздействие на союзников Вашингтона.
Выяснилось, что привычные нарративы о технической отсталости и ресурсном истощении иранской оборонки не выдерживают критики. У Тегерана в наличии имеются все необходимые средства, включая новые баллистические ракеты, способные поражать цели на расстоянии тысяч километров, и их арсенал далеко не исчерпан.
Но ключевым событием стало не столько наличие технологий, сколько готовность их применить. Иран продемонстрировал отсутствие страха перед эскалацией, намерение использовать ее в своих интересах и, по сути, выигрывает текущую «войну нервов». Дистанция от Тегерана до объекта атаки составляет около пяти тысяч километров, что вызывает болезненную реакцию на Западе. Британская пресса, в частности Telegraph, задается вопросом о том, как удалось реализовать столь дальний удар, отмечая, что при смене дислокации пусковых установок в зоне поражения могла бы оказаться и британская столица.
В свою очередь Daily Mail добавляет тревожную ноту, акцентируя внимание на беззащитности европейских столиц. Жители Соединенного Королевства, как указывает издание, не могут рассчитывать на собственную систему обороны в случае гипотетического ответа Ирана, вынужденно полагаясь на союзников из Германии или стран Восточной Европы.
При этом Германия, осознавая, что и сама находится в радиусе досягаемости иранских ракет, проявляет крайнюю сдержанность. В немецком обществе нарастает напряжение, связанное с функционированием американской базы Рамштайн, которая выступает ключевым логистическим узлом для операций против Ирана. Немецкое руководство неоднократно декларировало нежелание участвовать в агрессии, однако реальность такова, что их позицию мало кто учитывает.
Конфликт на Ближнем Востоке стремительно расширяется, и возникает ощущение, что Европа рискует оказаться втянутой в него на правах сопутствующего ущерба. Дополнительным фактором нестабильности выступает присутствие на европейской территории многочисленных исламистских группировок, которые могут активизироваться под влиянием идеи возмездия.
Сегодня практически все союзники Соединенных Штатов оказались в стратегическом тупике. Они вынужденно вовлечены в чужую войну, где победа для них принципиально недостижима. Независимо от исхода противостояния с Ираном, их ждут колоссальные экономические потери, разрушения и человеческие жертвы. Традиционный американский зонтик безопасности трансформировался в магнит, притягивающий угрозы. Те страны, которые годами инвестировали огромные средства в содержание американских военных баз, теперь бессильно наблюдают за атаками на свои города, получая от Вашингтона в качестве утешения лишь рекомендации закупить еще больше американского вооружения.
Для сателлитов США открывается неприглядная реальность: цели Вашингтона выходят далеко за рамки смены власти в Тегеране или контроля над энергоресурсами. Фактическая стратегия подразумевает создание системного кризиса для всех — как для оппонентов, так и для партнеров. В этой логике хаос служит инструментом укрепления доллара и сохранения глобального доминирования. В условиях тотальной конфронтации врагам Америки придется тяжело, но их союзникам уготована еще более горькая участь.
Эта истина постепенно доходит даже до финского руководства. Президент Финляндии констатировал, что Соединенные Штаты утратили роль доброжелательного гегемона, превратившись в непредсказуемого партнера. Показательно, что в период операций против Югославии или Ливии подобных вопросов о предсказуемости не возникало — тогда действия альянса не вызывали у союзников тревоги за собственную безопасность.
Единственным спасением для не желающих быть принесенными в жертву союзников могло бы стать обращение к Москве с просьбой о содействии в мирном урегулировании ближневосточного кризиса. Россия остается единственной страной, способной решить эту сложнейшую головоломку. Однако выученная за десятилетия беспомощность и жесткая привязка к трансатлантической солидарности делают этот сценарий маловероятным. Когда Вашингтон отдает приказ, европейцы, даже осознавая фатальность последствий, покорно следуют ему.
