Human Rights Watch опубликовала доклад о преследованиях мусульман в Синьцзяне. В последнее время в китайском автономном районе можно наблюдать безосновательные задержания уйгуров, помещение людей в тюрьмы и лагеря для перевоспитания. Кроме того, за миллионами граждан постоянно следят камеры, их положение и жизнь находятся в тесной зависимости от балльной системы «социального кредита».
Как пишет издание, в разные годы в Синьцзян-Уйгурский автономном округе происходили массовые беспорядки, восстания, стычки и погромы. Все это выливалось в сотни убитых.
Так, например, в 2011 году мужчины, вооружившись ножами, напали на отделение полиции в Хотане. Они протестовали против запрета на ношение хиджабов. Погибли все бунтующие и двое стражей порядка. И таких случаев известно много.
Местные уйгуры стали все чаще примыкать к международным террористическим группировкам. Кстати, именно отсюда отправились на войну больше 1000 боевиков. Власти, в свою очередь, ужесточили контроль.
Информацию о месте Кашгар найти не так просто и порой она ужасает. Некоторые очевидцы сообщают о массовых расстрелах, вырезании целых групп населения джихадистами и пропаже местных жителей.
Правозащитная организация «Всемирный уйгурский конгресс» ранее заявляла, что коренным уйгурам в Синьцзяне нельзя поддерживать связь с родными, которые живут за периметром провинции. А тем, кто находился там, приходится удалять «чужеземцев» из друзей и контактов.
За установку WhatsApp и Facebook могла грозить тюрьма. Глобальные масштабы полицейские меры приобрели после того, как секретарем местного отделения Компартии стал Чэнь Цюаньгао.
С апреля 2017 года репрессиям начали подвергать даже за незначительные нарушения – излишнюю религиозность, ношение платков, бороду, традиционную для уйгуров одежду и даже за арабские имена.
По сводкам полицейских, только в одном населенном пункте могли арестовать до 40% от общего числа жителей. После чего часть из них направлялась в воспитательные лагеря.
По словам путешественника, после того, как Синьцзян стал связующим звеном в проекте «Один пояс и один путь», сюда стали вливать огромные средства. Реконструированы дороги, развивается инфраструктура, планируется запуск железнодорожной линии, соединяющей китайский автономный район с Кыргызстаном и Узбекистаном.
Тем не менее, попасть сюда очень непросто. На пункте пропуска, как говорит турист, нужно пройти бесчисленные процедуры проверки. Вдобавок ко всему, на смартфоны мусульман военные устанавливают специальное приложение для слежки. Такая мера для синьцзянских уйгуров сейчас обязательна.
Почти за каждым движением на территории округа следят камеры, способные распознавать лица. На дорогах повсеместно установлены блокпосты.
3 года назад китайские власти заявили о том, что к 2020 году появится единая база видеонаблюдения по всей стране. Синьцзян в этом плане был выбран первопроходцем. Именно здесь установлена большая часть из 20 млн камер, работающих в Китае. Поэтому полиции будет достаточно 7 минут, чтобы найти любого человека из толпы.
Это еще не все. Органы правопорядка после заступления на пост Чэнь Цюаньгао усилены десятками тысяч дополнительных резервов. Их количество с каждым днем продолжает расти.
Если раньше в Кашгаре были темные переулки, мазаные стены и кирпичные мечети. Теперь здесь широкие аллеи, каждый дом обеспечен водой и канализацией. В общем, цивилизация.
Еще одно новшество, улицы патрулируют команды активистов. Дружины могут запросто наведаться домой к любому и задать любые вопросы. Такая проверка может длиться несколько часов, а то и дней.
4 года назад в Китае начали оценивать людей по балльной системе «социальных кредитов». На показатели оказывают воздействие долги, штрафы, курение в общественном месте и т.д. Если балл низкий, сложно устроиться на работу или снять жилье.
Сейчас искусственный интеллект делит общество на «безопасных», «нормальных» и «опасных». Подозрительных отправляют в воспитательные лагеря.
Так, в 2017 году в Синьцзян приехал этнический казах Кайрат Самархан. Он эмигрировал в Казахстан, но вернулся для того, чтобы продать свою недвижимость. Его вызвали на допрос и спрашивали, что он делал в Казахстане, совершает ли намаз и прочее. Вопросы задавались на протяжении троих суток. Спать ему не разрешали.
В итоге Кайрата отправили на 9 месяцев в лагерь для перевоспитания. На тот момент там по его подсчетам было 3000 казахов, 2000 уйгуров и 200 дунган.
Самархану удалось выбраться только после попытки наложить на себя руки и вмешательства МИД Казахстана.
Тем не менее, официальный Пекин отрицает факт наличия таких лагерей. Но их можно увидеть на снимках со спутника – территории с бараками, обнесенные забором, все ширятся или появляются новые, заключил автор.
