Интересное мнение о произошедшем опубликовал на своей странице в Facebook уроженец Алматы Бекзат Садыков.
Мужчина пишет, что все разговоры о «казахском нацизме» на самом деле не имеют никакой реальной основы.
Казахского нацизма не существует в том масштабе, чтобы представлять какую-то весомую угрозу этническим меньшинствам, считает автор, а причина произошедшего в другом.
«То, что случилось в Масанчи — это не акт нацизма. Это обычная драка район на район. Районизм, так сказать. А казахи и дунгане оказались по разные стороны баррикад, потому что в Казахстане есть кризис общин. Попросту эти две группы жили в разных районах изолированно друг от друга. Такой же кризис общин случился, когда с армянами подрались», — пишет Бекзат.
Автор отмечает, что община — это изолированная группа людей, которая живет по собственной идеологии и старается в свое пространство никого не впускать. Бекзат отмечает, что община может объединяться по разным факторам, не обязательно по этническому.
«Бывают общины по религиозным признакам, как всякие секты и течения, живущие обособленно, или по образу жизни, как хиппи… да даже футбольных фанатов можно назвать некой общиной. И они тоже дерутся. И тоже гибнет масса людей. Просто страшилка о казахском нацизме так глубоко въелась в мозг людей, что они теряют рассудок, когда слышат казахскую речь», — гласит пост казахстанца.
Проблема же общин, по мнению Бекзата, в том, что в ней своими считают лишь тех, кто в нее входит, весь остальной мир — чужие. По причине своей многочисленности община вызывает опасения у тех, кто в нее не входит. Казалось бы, пишет автор, что это должно уберечь ее от нападок извне, однако на деле этот фактор зачастую играет против всей общины.
«Любой акт агрессии со стороны одного из членов общины оценивается окружающими, как агрессия всей общины», — считает Бекзат.
Психология противников общины действует как кипящий котел. Несколько раз они могут стерпеть агрессию со стороны общины, однако в итоге это все равно приведет к конфликту, отмечает он.
«Именно организованная защита общины и не дает спустить пар, пока конфликты мелкие», — пишет автор.
Бекзат отмечает, что, например, случись конфликт между казахом и русским, они оба соберут несколько своих друзей, причем совсем не по национальному признаку — здесь важнее спортивная составляющая, устроят где-нибудь драку, выпустят пар, извинятся и на этом конфликт можно считать исчерпанным.
Но если конфликт случится между казахом и представителем какой-нибудь общины, то казах будет собирать гораздо больше людей, поскольку силу представителя общины он оценивает как силу всей общины, что вполне объяснимо. Поэтому в подобных конфликтах жертв больше, а ущерб серьезней.
«Если ты строишь стену вокруг своего города, то и штурмовать тебя придут с целыми армиями с катапультами.
Это и есть проблема общин в стране. Жить в таком мини-государстве имеет смысл, когда все живут стадами. Если бы казахи жили общинами, русские, корейцы и татары создавали свои общины, то тогда был бы смысл отгораживаться друг от друга. А так ты просто создаешь остров в море, который однажды смоет, стоит ветру однажды подуть в другую сторону», — пишет Бекзат.
Мужчина отмечает, что эта проблема не нова, и история знает немало подобных примеров.
«Если оглядеться, то крупнейшие конфликты в Казахстане случались как раз с этносами, живущими в изоляции. Чеченцы, армяне, дунгане живут обособленно. Уйгуры в провинциях — тоже. Туда же можно отнести месхетинцев и курдов. Они редко входят в тесный контакт с другими, относятся к чужакам с подозрением и недоверием, не принимают никого в свои ряды, редко женятся или выходят замуж за других, боятся потерять свою идентичность и ревностно относятся к своим традициям и женщинам. В обмен получают то же самое. Стена растет. Ну, и понятно, что выяснять с таким мини-государством отношения в случае конфликта никто не пойдет в одиночку или втроем-вчетвером. Собирают армию. В результате получается катастрофа с людскими жертвами. Обычная бытовуха район на район.
Если бы фанаты «Кайрата» избили малочисленных фанатов «Каскелена», то жертвы были бы преимущественно каскеленцы. Говорит ли это о каскеленофобии и кайратизме в обществе?»- размышляет автор.
Из этой проблемы плавно вытекает другая — малые этносы в попытках защитить и сохранить свою культуру, «запирают» ее от других.
«В итоге, мы ничего не знаем о дунганах, кроме лагмана, про армян у нас только шашлык, коньяк и Кардашьян, а курды ассоциируются только с сирийской войной. Мы не знаем ни их песен, не отличим национальный костюм одних от других, да даже смысла их имен не знаем. Ну, а специально искать и изучать — кому лично оно надо? Им неинтересна моя история, мне — их. Все справедливо», — пишет Бекзат.
В качества примера идеальной адаптации казахстанец приводит корейцев. В Казахстане живет около 300 тысяч корейцев, но создается впечатление, что минимум каждый третий — кореец, пишет автор. Свои слова он объясняет тем, что почти у всех есть хороший друг кореец, а происходит так, потому что корейская диаспора не изолирует себя, а открыта для казахстанского общества.
Кроме того, они не только сохранили свою культуры, живя в чужой стране, но и сделали ее частью культуры всех казахстанцев.
«Дунгане, даже будучи ближе исторически и религиозно к казахам, не смогли сблизиться так, как смогли далекие по культуре и происхождению корейцы. Вы знаете все корейские блюда, их танцы, национальные костюмы и песни. У них даже театр свой есть, плюс всякие языковые центры и так далее. Церковь своя есть. И даже караоке! И все это для нас не является чем-то инородным. Они охотно идут на контакт с другими этносами, женились-переженились с казахами и русскими», — разъясняет Бекзат.
Такая же ситуация и с русскими, и с татарами, которые не запирают себя в рамки общин, не изолируются от казахстанского общества, открыто вступают в браки.
«Такое сближение не делает их меньше русскими или меньше татарами. На одного неадекватного русского у нас один неадекватный казах. Оттого и межэтнический конфликт невозможен», — считает автор поста.
«Вы можете спокойно поехать в одиночку в район Татарки и ни одного татара там не найдете. А к чеченцам на район тусить не поедете без «визы» местных, потому что вы друг для друга чужие. А казахи, которые нападут на неказаха в темном переулке, с такой же охотой нападут и на казаха, придумав мотив на ходу. Они в принципе отморозки, и им без разницы кого и за что избивать», — пишет мужчина.
Бекзат обратился также к казахам, которые от лица всего народа извиняются за проступки своих товарищей.
«Когда с вашего микрорайона парень превышает скорость, вы тоже извиняетесь всем двором и стыдитесь, что родились по эту сторону улицы, а не по другую? В ваших извинениях смысла меньше, чем букв «и» в моем имени, а пользы — еще меньше», — считает автор поста.
В завершение он призвал всех казахстанцев задуматься над тем, каким образом можно все обособленные общины сделать частью одного большого общества.
«Или пусть все остается как есть со всеми растущими пропастями, стенами и средневековыми штурмами, которые еще не раз повторятся.
Вот мы безвиз со всем миром хотим, а у нас у самих внутри страны скоро безвиза не будет», — заключил Бекзат.
Фото: nur.kz
