В Казахстане поводом для дискуссий политического характера в последнее время становится синофобия. Более того, она является причиной участия в оппозиционных митингах. Но на самом деле ли Китай влияет на политику и экономику Казахстана?
Возьмем статистику товарооборота Китая и Казахстана. С 2010 по 2019 года он сократился с 20 млрд долларов до 14,4 млрд, то есть на почти треть. Даже в 2014-2016 годах товарооборот не мог достичь 10 млрд. Все эти данные можно проверить на любых источниках такие Всемирный банк. Хочется отметить, что Казахстан больше экспортирует (54,4%) в Китай, чем импортирует (45,6%). С Российской Федерацией наоборот, РК больше покупает у нее, чем продает.
С инвестициями такая же ситуация. С 2013 по 2020 год доля Китая в валовом притоке иностранных инвестиций в Казахстан уменьшилась с 9,3% до 4,7%. Например, в 2011-2014 годах инвестиции составили 8,1 млрд долларов, а уже в 2015-2018 всего 4 млрд. Здесь может возникнуть предположение о том, что Китай стал меньше инвестировать в зарубежные страны. Но по статистике с 2013 по 2018 год инвестиции Китая за границу выросли в два раза – с 2 трлн до 4.2 трлн долларов.
Также хочется напомнить про перенос 55 китайских заводов по итогам переговоров между премьер-министрами Казахстан и Китая еще в 2014 году. Идея заключалась в диверсификации китайских инвестиций от энергетического в производственный сектор за счет накопленных китайских технологических и финансовых возможностей. Но стороны были не готовы к такому крупномасштабному сотрудничеству из-за разности стандартов и отсутствия квалифицированного персонала на местах. Поэтому перенос был заменен в 55 перспективных совместных проектов, которые медленно и постепенно стали реализовываться.
Но к 2018 году данная тема стала набирать обороты в соцсетях, где «55 заводов» описывались как перенос из Китая заводов вместе с рабочими, что стало поводом для возмущений и рядов митингов в городах Казахстана.
Примечательно, что оппозиция использует лозунг «нет 55 китайским заводам» либо требует их уничтожить. И если исполнить данное требование, придется начать с уничтожения Шымкентского нефтеперерабатывающего завода, который стал одним из этих проектов и одним из трех главных предприятий по нефтепереработки Казахстана.
Также хочется затронуть тему долга Казахстана перед Китаем. В 2013 году цифра достигала 16 млрд долларов, а по итогам 2018 года уже составила 12 млрд. По этим данным видно, сумма долга неуклонно уменьшается. Стоит отметить, что меньшая часть долга гарантирована государством, остальное приходится на частный сектор. И если говорить о интересе Китая к Казахстану и Центральной Азии, заинтересованность заключается в весьма локальном характере.
На сессии Всенародного собрания народных представителей, министр иностранных дел Китая на пресс-конференции отмечает направления внешней политики КНР. В этом году, как и в прошлых, ЦА и Казахстан не были упомянуты ни разу. Хотя в речи подробно и последовательно фигурируют отношения с РФ, Японией, Европой, ООН и другими государствами и регионами. Следовательно, мнение о инвестициях и увеличения продаж товаров и услуг Казахстана на китайском рынке можно назвать ошибочным.
Что интересно, вся эта ситуация подсобила Узбекистану, который начал плодотворно сотрудничать с Китаем. На территории страны находятся 1125 предприятий, в которых задействованы китайские инвесторы, причем 344 было создано в прошлом году. Также в 2020 году в Узбекистане упрощена регистрация на китайской торговой платформе Alibaba. За короткое время в республике реализовали идею по созданию онлайн-платформы для усиления кооперации с Китаем во всех сферах.
Хочется отметить, что о создании такой платформы в Казахстане говорится на разных уровнях на протяжении 20 лет, но вопрос даже и не собирается решаться. А если и создадут, то митинг не заставит себя долго ждать.
Таким образом, развитие синофобии к 2010 годам стало одной из причин препятствования развития казахстанско-китайский отношений. В тоже время Узбекистан стал новой точкой инвестиций, сотрудничества, торговли и проектов, идущий в обход РК.
