Политолог Максим Казначеев любезно согласился ответить на вопросы «Эха Казахстана» об общей политической ситуации после президентских выборов и способности нынешней власти к проведению реальных реформ. Мы публикуем первую часть интервью с ним.
-Э.К. Насколько власти, по-вашему, успешно справились с такими социальными вызовами, как события на Тенгизе и в Арысе? Какие выводы можно сделать о степени эффективности госаппарата решать такие форс-мажорные происшествия.
— М.К. В последних кризисных ситуациях власти смогли обеспечить оперативное реагирование на возникшие проблемы. В тоже время сам факт возникновения форс-мажорных ситуаций указывает на недостаточную работу как центральных, так и местных властей по их профилактике. Особенно очевидным это становится на фоне событий на Тенгизе – конфликты на межэтнической почве возникают там уже не в первый раз.
Общая оценка эффективности госаппарата при единичных эксцессах остается высокой. Тем не менее, при возникновении одновременно нескольких конфликтов в разных регионах страны возможности Акорды по адекватной оценке ситуации могут быть превышены, что в свою очередь может повлечь неверные шаги власти по их купированию.
Власть не пытается прогнозировать точки возможных социальных и трудовых конфликтов и вести работу по их профилактике. Обычно эта работа передана на уровень местных властей, у которых нет достаточного количества ресурсов. Возникновение форс-мажорной ситуации становится неожиданностью для центральных органов, вынужденных работать в режиме «пожарной команды». Но такой режим работы очень затратен, и в определенный момент ресурсов для реагирования может просто не хватить на все «горячие точки».
-Э.К. Будет ли расти протестная активность в стране с учетом митингов 9-12 июня, выступлений арысцев в Шымкенте 27 июня и попыток проведения акций 6 июля?
— М.К. Да, протестная активность сохранится на период до подведения итогов парламентских выборов. Более того, на период парламентской избирательной кампании придется следующий пик протестных выступлений.
Акорда отдает себе отчет о постепенном возрастании социальной протестности и пытается разрядить обстановку перед парламентской избирательной кампанией, в том числе и различными политтехнологическими шагами, такими как создание Национального совета общественного доверия. Но пока инициативы, обозначенные властью, не наполнены конкретным содержанием, их фактическая способность смягчить градус социальной напряженности невелика.
Более того, существует и дополнительная угроза, которую не учитывают власти. Анонсированные шаги по политическому реформированию порождают в обществе дополнительные (отчасти даже завышенные) ожидания. И в случае разочарования предложенным пакетом реформ могут породить дополнительную волну протестной активности в добавление к уже существующим проблемным точкам.
-Э.К. Другой феномен – это рост забастовок и трудовых конфликтов. Существует ли возможность крупных выступлений работников в добывающих отраслях и моногородах по примеру забастовок конца 2017 года в Жезказгане и Шахтинске?
— М.К. Ситуация в горнодобывающей отрасли несколько улучшилась после существенного роста цен на черные и цветные металлы в прошлом году. В тоже время наблюдается существенное снижение цен на уголь – поэтому можно ожидать ухудшения платежного баланса угледобывающих предприятий, а соответственно и роста рисков задержек зарплат в этом секторе экономики.
Кроме того, «спусковым крючком» в горнодобывающей сфере могут стать различного рода техногенные аварии – поскольку собственники предприятий традиционно «экономят» на безопасности рабочих. Вопросы повышения производственной безопасности могут стать мейнстримом, основной повесткой трудовых конфликтов в горнодобывающих моногородах, наряду с вопросами справедливой оплаты труда.
-Э.К. В связи с этим, как вы думаете, существует ли у власти новая концепция «Национального совета общественного доверия» или это будет повторением Площадки Демократических Сил (ПДС), Национальной Комиссии по Демократизации (НКВД) и «Земельной комиссии»?
— М.К. Пока власти только продекларировали намерение восстановить диалог с обществом. Однако никаких гарантий проведения политических реформ и демократизации никто из представителей власти не давал. А потому ситуация скорее всего будет повторением ПДС, НКВД и «Земельной комиссии».
Пока ситуация с созданием Национального совета больше подходит под определение очередного политтехнологического вброса, не опирающегося на конкретные инициативы власти по выстраиванию равноправного диалога с обществом.
Обществу, гражданским активистам необходимо понять, что текущая риторика власти о готовности к общественному диалогу – это только лишь ход, призванный выиграть время для закрепления Касым-Жомарта Токаева у власти. После завершения переходного периода даже дискуссии о необходимости реформ могут быть свернуты. Можно привести аналогию с транзитом власти в соседнем Узбекистане. После смерти Каримова, новый президент Шавкат Мирзиеев также некоторое время придерживался либеральной риторики. Но сейчас, по прошествии трех лет, все дискуссии о демократизации в Узбекистане свернуты. Новая власть смогла сформировать новую авторитарную вертикаль. Мне представляется, что Акорда намерена провести аналогичную работу.
Фото: ru.sputniknews.kz
