Иран является уникальным партнером с жестко регулируемой внешнеторговой политикой. Как отмечает эксперт Ернан Серик, выход на иранский рынок возможен лишь в условиях внутреннего дефицита – из-за неурожая, снижения производства или необходимости сдерживать цены. Сотрудничество с Тегераном требует постоянного учета его приоритетов в продовольственной безопасности и режима строгого контроля над внешней торговлей.
Новый этап в двусторонних отношениях открыло Соглашение о свободной торговле между Евразийским экономическим союзом и Ираном, вступившее в силу 15 мая текущего года. Оно предоставило преференциальный доступ по 90% товарных позиций. Для Казахстана это означало существенное снижение средней импортной пошлины на его товары с 20% до 4,5%.
Эффект не заставил себя ждать: за 9 месяцев 2025 года казахстанский экспорт в Иран вырос в 3,2 раза в годовом исчислении, достигнув 178,8 миллиона долларов. При этом импорт сократился на 17% (до 132,1 миллиона долларов). Однако структура экспорта остается узкой и сильно зависит от поставок ячменя и пшеницы, что объясняет нестабильность общего товарооборота, колеблющегося в пределах 300–550 миллионов долларов. Это далеко от амбициозных планов 2023 года по выходу на 3 миллиарда долларов.
В свете этого предстоящий визит президента Ирана в Астану может стать импульсом для углубления сотрудничества. Казахстан заинтересован в диверсификации экспорта, а Иран – в надежных поставках продовольствия и сырья.
Отдельным драйвером становится логистика. В начале декабря текущего года иранский грузовой поезд впервые прошёл через Туркменистан в Бухару в рамках нового соглашения шести стран (Иран, Китай, Казахстан, Туркменистан, Турция, Узбекистан). Это закладывает основу для нового транзитного коридора «Китай – Европа» через Иран, усиливая роль Казахстана как ключевого узла. Перспективным направлением является согласование технических стандартов и взаимных тарифов на железнодорожные перевозки.
Несмотря на действующее Соглашение о свободной торговле и растущую логистическую взаимосвязь, выход отношений на качественно новый уровень остается сложной задачей. Иран нуждается в стабильных поставках продовольствия, Казахстан – в доступе к крупному рынку и альтернативным маршрутам. Однако иранский рынок для казахстанских экспортеров пока отличается высокой волатильностью, что наглядно демонстрирует динамика поставок. Так, экспорт подсолнечного масла за 9 месяцев текущего года рухнул с 4,9 миллиона до 0,4 миллиона долларов, баранины – с 3,1 миллиона до 0,7 миллиона долларов, а говядины – с 1,4 миллиона долларов до нуля.
Эти резкие колебания – прямое отражение протекционистской логики Ирана, где импорт открывается точечно для ликвидации дефицита. Это делает сотрудничество перспективным, но малопредсказуемым для казахстанского бизнеса.
Ожидается, что предстоящий визит иранского президента будет сфокусирован на конкретных и прагматичных договоренностях, считает Ернан Серик. Основное внимание, вероятно, уделят трем направлениям: развитию транзитного коридора и логистической инфраструктуры; расширению казахстанского экспорта за пределы зерновых; привлечению инвестиций в перерабатывающий и агропромышленный сектора.
Ключевым результатом визита могла бы стать гармонизация технических условий и тарифов, которые сегодня сдерживают торговлю, что придало бы экономическому взаимодействию большую стабильность и предсказуемость. Как подчеркивает эксперт, успех будет зависеть от способности сторон перейти от общих деклараций к системным практическим шагам.
