Кыргызстан может превратиться в площадку для подготовки международных террористов. К этому толкает всеобщая исламизация общества, сообщает 365info.kz.
Теолог Кадыр Маликов отмечает, что свести на нет террористические и экстремистские проявления в стране не получится, потому что еще ни одной стране это не удалось. Все действия, направленные против этих явлений, помогают лишь сократить риски.
По словам военного эксперта Токтогула Какчекеева, беспокойство по поводу площадки для подготовки террористов связано с исламизацией общества, которую приходится наблюдать в последние годы.
«Эта проблема волнует в том числе и наших союзников в рамках ОДКБ и ШОС. Это не просто так, а потому что мы чувствуем радикализацию. Исламский фактор присутствует повсеместно, он был замечен и на выборах, когда оказывалось влияние на электорат.
Вероятнее всего, во время следующих выборов в парламент будет открытое влияние религиозных деятелей, ставленники которых попадут в ЖК.
Все мы хотим считать Кыргызстан светской страной, островком демократии и свободы, но это лишь лозунги
В нашем светском парламенте уже не первый год находятся молельные комнаты для мужчин и женщин. Президент в открытую говорит, что большое количество мечетей в стране – это хорошо, потому что они делают народ высоконравственным. Премьер-министр и руководители силовых структур читают пятикратный намаз.
Усилиями депутатов и других политических деятелей в Кыргызстане имеются исламские университеты, медресе, более 3 тыс. религиозных образовательных учреждений. На всех тоях священнослужители задают вопросы гостям, посещают ли они мечеть», – говорит он.
Какчекеев уверен, что
страна превратилась в площадку мелкобуржуазных трений и религиозных конфликтов
с отсутствием технологического и технического прогресса из-за слабости политической воли и отсутствия науки.
«Кыргызстан считается раем для неадекватных людей. Несмотря на то что мы маленькая страна, число боевиков из Кыргызстана в зонах боевых действий превышает тысячи человек. Создается впечатление, что борьбу с терроризмом ведут только силовые структуры и спецслужбы, которые кого-то задерживают», – считает эксперт.
Запретить нельзя разрешить
В парламенте страны нередко обсуждается вопрос экстремизма и терроризма, особенно когда речь идет о договоренностях в рамках международных организаций. Например,
депутаты никак не могут решить, запретить ли на территории страны деятельность организации «Таблиги Джамаат»
Последний раз вопрос рассматривался в рамках дискуссии вокруг ратификации Конвенции ШОС о противодействии экстремизму.
Стоит отметить, что «Таблиги Джамаат» признается экстремистской не только в документе ШОС, но и в соглашении ОДКБ. Ее деятельность запрещена судом в Казахстане, России, Узбекистане, Китае и Таджикистане, считающихся стратегическими партнерами Кыргызстана.
Но у Кыргызстана самостоятельная политика в сфере религии
Эксперт по безопасности Артур Медетбеков напоминает, что «Таблиги Джамаат» – нигде не зарегистрированная организация и в Кыргызстане не подпадает ни под одну статью.
Обеспокоенность общественности вызывает радикальная организация «Йакын Инкар», которая отделилась от «Таблиги Джамаат». Ее последователи отличаются тем, что
отказываются от материальных и культурных ценностей, современной медицины и обучения детей в школах
Мужчины не стригут волос, носят длинную одежду, женщины закрывают лицо. В июне 2017 года Октябрьский районный суд Бишкека признал «Йакын Инкар» экстремистской организацией и запретил ее деятельность на территории страны. После этого представителей «Йакын Инкар» стали задерживать и привлекать к ответственности.
У священнослужителей много работы
«Общество должно различать эти религиозные ветви. Одна из них состоит из верующих, которые живут по Шариату, доносят до людей голос Всевышнего, помогают своими комментариями и разъяснениями об исламе.
Другие – представители «Йакын Инкар» — ведут себя агрессивно и не подчиняются светским законам. Граждане могут путать эти течения.
В наше время проще разъяснить эти отличия. Работу должны проводить священнослужители. В свое время была достигнута договоренность, что «даваатчики» будут заранее информировать о своем визите в регионы, куда они направляются.
Они должны проходить специальное обучение по даваату, получать удостоверения и составлять список приезжих. Сейчас они перестали стучаться в каждую дверь и собираются только в мечетях», – приводит пример эксперт.
Медетбеков не исключает случаи, когда
даваатчики под видом проповеди вербуют в ряды боевиков
Эта ситуация, по его словам, особенно активизирована в южных областях Кыргызстана.
«После того как течение «Йакын Инкар» стало запрещенным и часть его членов осудили, пыл некоторых немного поугас. Но невозможно добиться всего запретными мерами. Нужно убеждать, разъяснять и параллельно вести профилактику.
Эта ответственность лежит на ДУМК и Госкомрелигии. Сейчас не обязательно ездить куда-то, работу можно вести через социальные сети, мессенжеры, делать рассылку», – говорит он.
Нужны квалифицированные религиозные кадры
Медетбеков считает, что в Кыргызстане нет экспертов по экстремизму. Задержанных по соответствующей статье трудно идентифицировать, потому что нет качественной экспертизы.
«В других странах работают экспертные комиссии, куда входят ученые, историки, юристы. Они проверяют видеоматериалы и литературу на содержание экстремистского характера. У Госкомрелигии даже нет соответствующих полномочий.
Нужно разделять понятия религии и экстремизма. У нас же многие имамы даже аттестацию не прошли. А они должны знать не только религиозные, но и юридические нормы», – отмечает он.
Кадыр Маликов также придерживается мнения, что стране нужны квалифицированные кадры в сфере религии.
«Нужно повышать уровень имамов, чтобы они были привлекательны именно для молодежи. Чтобы парни приходили в мечеть не просто читать «жума намаз», а могли задать интересующие их вопросы.
Сегодня не каждый имам может ответить, как мусульманину жить в условиях светского государства,
как сочетать светские законы и законы шариата, как относиться к демократическим ценностям, что важнее — Конституция или Коран.
Лекции должны быть интересными. Нужны требования к современным имамам. Пока же они занимаются поклонением и ритуальными обрядами. Можно создать ресурсные или информационно-просветительские духовные центры, где молодежь могла получать объективные знания об исламе.
Нужно менять стратегию работы мечетей.
Мечеть должна не просто исполнять роль обрядовой стороны ислама, а иметь воспитательную функцию
Нужно реформировать работу ДУМК и деятельность священнослужителей», – информирует теолог.
Религиозная неграмотность
Маликов рассказал, что в настоящее время многие террористические организации поменяли тактику своей работы. Сейчас идет децентрализация деятельности – то есть боевиков не созывают в единую точку, а оставляют в странах происхождения. А это повышает уровень угроз.
«Естественным результатом отъезда кыргызстанцев в Сирию будет их возвращение на родину. Сейчас этот процесс идет.
Сирийский театр практически закончился, и военные действия приближаются к границам Центральной Азии
– на север Афганистана. Опасность в том, что переносится центр террористических действий и принятия решений. Кыргызстан и страны ЦА могут стать плацдармом спящих ячеек. Те, кто перестал выезжать в Сирию, остается здесь и может организовывать на местах эти спящие ячейки», – говорит он.
Теолог утверждает, что борьба с терроризмом должна быть постоянной, а не временным явлением.
«Немаловажную роль играет политическая ситуация и социальный уровень. Там, где есть социальные проблемы, есть радикализация.
Главным фактором остается религиозная неграмотность. Молодежи не хватает объективной информации
Нужно увеличить количество передач на тему религии и вести просветительскую работу в школах. Особенно не хватает информации на русском языке, потому что радикализация начинает в основном охватывать русскоязычное население и узбекоговорящих граждан на юге страны.
Чтобы воплотить идею в жизнь, нужна координация госорганов и подготовка высококвалифицированных кадров — теологов и имамов. И то это приведет не к исчезновению террористических организаций, а лишь к снижению рисков», – заключил Маликов.
