В этом месяце по решению министра энергетики Нурлана Ногаева предельные тарифы ТЭС поднимутся в среднем на 15%, об этом на днях сообщил вице-министр энергетики Кайрат Рахимов. По его словам, они будут увеличены в целях ремонта и модернизации теплоэлектростанций, повышение произойдет в 37 из 45 энергопроизводящих организаций. Во время брифинга Рахимов рассказал, что большинство энергоисточников республики введены в эксплуатацию в 60-70 годах прошлого столетия. Сейчас их износ находится на уровне 53%. Ранее большая часть средств уходила на поддержание энергоактивов в рабочем состоянии. В настоящее время многие теплоэлектростанции являются убыточными.
Рахимов также сообщил, что в республике для выработки электроэнергии постоянно недоступны около двух тысяч мегаватт и что из-за недофинансирования растет количество аварий и технологических отключений. Также он мотивировал повышение тарифов необходимостью увеличения зарплаты работникам энергопроизводящих компаний и подорожанием угля. И если последние причины еще как-то можно понять, то повышение тарифов из-за ремонта вызывает недоумение, ведь амортизационные расходы на капитальный ремонт изначально были заложены в тарифы. А то, что периодически возникают аварии, говорит о том, что средства идут не туда куда нужно, видимо, в карманы. И потом нам говорят об изношенных энергоисточниках и хотят, чтобы мы платили еще.
Хотелось бы знать, куда идут средства, предназначенные для модернизации энергопредприятий, напомню, заложенные в тарифах. Что такое амортизация? Простыми словами, это выраженный в деньгах износ основных средств. То есть средства, заложенные в тарифах на амортизацию, — это деньги, накопленные на капремонт. Просто собственникам нужно тратить эти деньги по назначению, а не рассовывать по карманам, и тогда не будет такой изношенности станций.
А для того чтобы узнать, будет ли нам в будущем хватать сегодняшних мощностей, нужны расчеты. Исходя из них, если они покажут потребность в дополнительных мегаваттах, нужно провести тендеры на строительство новых станций, так должен действовать кабмин. Наш же работает иначе. Вместо расчетов необходимости наращивания мощностей ведутся переговоры с отдельными производителями. Если отдельный поставщик смог убедить правительство, то идет увеличение тарифа, нас же никто не спрашивает. Видимо, настало время требовать, чтобы министр перестал единолично утверждать персональные тарифы, так как в этом присутствуют огромные коррупционные возможности.
В то же время механизмы антимонопольного ведомства не сработали, так как у нас появился произвольно «рынок». Получается, что никто не контролирует решения министра энергетики, так как согласований с антимонопольщиками и другими государственными органами нет. Кстати, поставщики электроэнергии так и не доказали необходимость реконструкции, а программы ничем не обоснованы, поэтому средства могут быть израсходованы зря.
В действительности мнения экспертов и общественности в расчет не ставились и просто игнорировались. Это говорит о полном отсутствии контроля над деятельностью коммунальных монополистов, которые просто договариваются с чиновниками правительства о повышении тарифов для населения в целях мнимой или реальной модернизации. При этом министр поступает волюнтаристски, принимая самостоятельное решение о повышении цен, когда необходимость этого для многих неочевидна. К тому же народу так и не объяснили, куда же делись средства, заложенные в прежние тарифы и предназначенные как раз для проведения ремонтных работ и обновления оборудования. Кто за это вообще будет отвечать?
Нурасыл Алиев, экономический обозреватель, специально для «Эха Казахстана»
Фото: irkutsk.segrp.ru
