Германия и Франция приняли решение свернуть один из самых амбициозных оборонных проектов Евросоюза — программу создания истребителя шестого поколения Future Combat Air System (FCAS). Как сообщает агентство DPA со ссылкой на источники в правительственных кругах ФРГ, речь фактически идет о прекращении многолетней инициативы, на которую возлагались стратегические надежды в сфере европейской военной авиации.
По данным агентства, после продолжительного этапа подготовки и согласований проект FCAS фактически зашел в тупик. Канцлер Германии Фридрих Мерц и президент Франции Эмманюэль Макрон пришли к выводу о необходимости его закрытия, поскольку ключевые промышленные участники — Dassault Aviation и Airbus — так и не смогли выработать единый подход к созданию совместного боевого самолета. В этих условиях, как отмечается, Мерц предложил французской стороне отказаться от дальнейшей реализации программы.
Еще несколько лет назад подобный сценарий казался крайне маловероятным. Однако почти десятилетие переговоров, технических споров и политических согласований показало, что главным препятствием для проекта стали не технологии, а столкновение национальных интересов и конкуренция оборонных концернов за контроль над будущей платформой.
Изначально, при запуске программы в 2017 году, предполагалось, что к 2040 году FCAS заменит французские истребители Rafale и немецкие Eurofighter Typhoon. Проект также включал создание ударных беспилотных систем, новых сенсорных комплексов, единой системы обмена данными и концепции так называемого «боевого облака» — цифровой инфраструктуры, объединяющей пилотируемую авиацию, дроны, спутники и наземные системы в единую сеть. Общая стоимость программы оценивалась примерно в 100 миллиардов евро. Основными исполнителями выступали Dassault Aviation со стороны Франции и Airbus Defence and Space со стороны Германии, к проекту позже присоединилась Испания.
В европейском оборонном пространстве именно Франция традиционно обладает наиболее развитым спектром технологий в области военной авиации. Однако даже при наличии технологической базы Париж ограничен финансовыми возможностями, необходимыми для разработки вооружений нового поколения. В этих условиях Франция была вынуждена искать партнерство с Германией, что происходило под влиянием внешнеполитического давления и при одновременном сохранении конкуренции между промышленными группами. При этом, по мнению ряда аналитиков, Соединенные Штаты также были заинтересованы в определенных конфигурациях распределения ролей в европейском оборонном секторе.
Одним из ключевых этапов франко-германской оборонной кооперации стало создание концерна EADS (European Aeronautic Defence and Space Company) в июле 2000 года. Он возник в результате слияния немецкой Daimler-Benz Aerospace AG, французской Aérospatiale-Matra и испанской CASA. Существенная доля влияния в структуре с самого начала принадлежала французской стороне, что отражало баланс интересов внутри объединенного холдинга.
В июне 2019 года на авиасалоне в Париже компании Dassault Aviation и Airbus представили совместную концепцию FCAS как будущей замены Rafale и Eurofighter. Позднее к инициативе официально присоединилась Испания, расширив тем самым состав участников проекта.
Однако ключевым внутренним противоречием стало стремление французской стороны сохранить контроль над критическими технологиями. Dassault Aviation, остающаяся единственным европейским производителем, способным самостоятельно создавать конкурентоспособные боевые самолеты, не была готова делиться технологическими решениями с немецкими партнерами. Конфликт вокруг распределения интеллектуальных прав и архитектуры управления проектом постепенно усиливался и стал одним из центральных факторов кризиса программы.
На этом фоне в марте 2021 года погиб глава Dassault Aviation Оливье Дассо. Его смерть в авиакатастрофе породила множество интерпретаций в экспертной среде, однако официальные выводы не связывали произошедшее с деятельностью проекта FCAS. Тем не менее в публичном пространстве появлялись различные версии, отражающие высокий уровень политизации темы.
В последующие годы проект фактически оставался на стадии согласования базовых технических параметров, при этом наиболее острые споры возникли после требования Dassault увеличить свою долю участия в программе до 80%. Это привело к окончательному обострению противоречий между французской и немецкой сторонами.
Ситуация вокруг FCAS стала еще более напряженной, когда Министерство обороны Германии обвинило французских партнеров в фактическом блокировании проекта. На этом фоне в европейских СМИ начали появляться предположения о возможном выходе Германии из программы и переориентации на альтернативные проекты, включая GCAP (Global Combat Air Programme), реализуемый Великобританией, Италией и Японией. В качестве еще одного варианта рассматривалось увеличение закупок американских истребителей F-35, что, по оценкам экспертов, снижает уровень оборонной автономии Европы.
Дополнительное давление на участников проекта фиксировали и международные агентства. Reuters сообщало о попытках Франции и Германии добиться компромисса между промышленными структурами, участвующими в FCAS, однако принципиальные разногласия сохранялись. Позднее министр обороны Германии Борис Писториус допустил возможность полного прекращения программы в случае отсутствия согласованного решения.
Символичным моментом стал комментарий канцлера Фридриха Мерца, который отметил, что Франции и Германии фактически нужны разные типы боевых самолетов. Это заявление усилило мнение ряда аналитиков о том, что проект FCAS находится в критическом состоянии.
С точки зрения концепции применения, расхождения между партнерами действительно оказались значительными. Франция рассматривала будущий самолет как стратегический носитель, способный выполнять задачи ядерного сдерживания и действовать с авианосцев. Германия, в свою очередь, ориентировалась на более стандартную модель в рамках операций НАТО. Таким образом, попытка создать единый самолет для двух различных военных доктрин изначально содержала внутреннее противоречие.
Немецкие и европейские издания по-разному оценивали причины кризиса. Der Spiegel, в частности, указывал на жесткую позицию французской стороны, прежде всего руководства Dassault, которое настаивало на контроле над архитектурой проекта и правами на интеллектуальную собственность. В противном случае, по мнению издания, Германия рисковала потерять технологическую самостоятельность в авиационной сфере.
В то же время Salzburger Nachrichten обращало внимание на более широкий геополитический контекст, отмечая, что провал FCAS объективно усиливает позиции США на европейском рынке вооружений и может способствовать дальнейшему продвижению программы F-35.
На этом фоне эксперты предполагают, что ослабление европейского проекта шестого поколения упростит для Вашингтона задачу по закреплению своего доминирования в сегменте боевой авиации среди союзников по НАТО.
В итоге крах FCAS рассматривается не только как результат внутренних противоречий между Парижем и Берлином, но и как событие, способное изменить баланс сил в глобальной оборонной индустрии. При этом в экспертной среде сохраняется мнение, что внешнеполитические интересы ключевых игроков могли косвенно повлиять на развитие ситуации вокруг проекта, ускорив его фактическое завершение.
