Военное противостояние между Израилем и Ираном стремительно набирает обороты, превращаясь в масштабную эскалацию. Вопреки прогнозам части аналитиков, которые ожидали, что Тегеран проявит сдержанность и отступит, иранское руководство пошло на жесткий ответ. Вместо уступок Иран ответил массированными ракетными ударами, нанеся удары по израильским городам и военным объектам. Тем самым был сорван сценарий, при котором обе стороны ограничиваются обменом символическими ударами и угрожающими заявлениями, после чего фиксируют свою «победу» и расходятся. Сейчас же события вошли в новую фазу, и самое время задуматься о том, как ситуация может развиваться дальше.
Цели войны
Прежде всего стоит разобраться в истинных целях, которые преследуют Израиль и стоящие за ним США. Официальная версия — не допустить появления у Ирана ядерного оружия. Однако эта аргументация содержит множество уязвимых моментов, о которых еще будет сказано. Более правдоподобной выглядит версия о попытке вынудить Тегеран отказаться от своей ядерной программы, уже добившейся немалых успехов, и подписать крайне невыгодное соглашение с Вашингтоном, фактически капитулянтское по сути. Но пока что израильские атаки лишь привели к тому, что Иран вышел из переговорного процесса. Вести диалог, находясь под угрозой силы, Тегеран категорически отказывается.
Но какова конечная цель тех, кто организовал и осуществил беспрецедентную воздушную атаку в ночь на пятницу 13-го и продолжает угрожать дальнейшими ударами в течение как минимум двух недель? Ответ становится очевиден, если внимательно изучить суть ультиматума, который Израиль предъявил Ирану после первых атак: если Тегеран позволит себе адекватный ответ, то израильская армия обещает нанести удары по объектам нефтедобычи, переработке сырья и по всей жизненно важной инфраструктуре страны. По сути, Ирану предлагалось бездействовать, наблюдая за уничтожением своих ядерных объектов, обогащающих фабрик, АЭС, за убийством своих ученых и военных командиров.
Иран ответил на это сотнями баллистических ракет, обрушившихся не только на Тель-Авив, но и на другие израильские цели. Однако, чтобы окончательно понять истинные намерения Израиля, стоит обратиться к откровениям американского телеканала CNN, который прямо заявил: израильское руководство уже давно рассматривает возможность смены власти в Иране. Теперь, освободившись от прежних ограничений и не опасаясь масштабных последствий, Израиль стремится радикально изменить ситуацию на Ближнем Востоке, создавая новый порядок, рассчитанный на десятилетия.
Эти слова позже подтвердил и сам премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, который публично призвал иранский народ восстать против своего руководства, заявив, что нынешний режим ослаблен как никогда ранее и настало время борьбы за свободу: «Женщина, жизнь, свобода».
Из этого вытекает очевидный вывод: задача Израиля — не просто остановить ядерную программу Ирана, а добиться полной капитуляции Тегерана, лишив его каких-либо амбиций как в региональной, так и в глобальной политике. Израиль стремится превратить Ближний Восток в зону своего абсолютного доминирования, устранив единственного сильного конкурента.
Провал блицкрига
Остается лишь задаться вопросом: располагает ли Израиль необходимыми ресурсами для реализации столь амбициозных целей? Как показали события, вопреки израильской пропаганде, обещавшей полную дезорганизацию и разгром Ирана после внезапного удара, Тегеран быстро восстановил свои боевые возможности и нанес ощутимый ответный удар. Безусловно, военное командование страны понесло тяжелые потери, а система ПВО и ВВС на короткое время лишилась координации из-за диверсий. Но иранская армия оперативно восполнила потери: новые командиры заняли места павших, боеспособность и порядок в войсках были восстановлены.
Более того, заявления Израиля об уничтожении почти всего ракетного арсенала противника оказались, мягко говоря, преувеличенными. Израилю не удалось достичь стремительной победы, используя фактор внезапности и своё превосходство в авиации. Возникает закономерный вопрос: что дальше?
Ключевая проблема Израиля заключается в отсутствии возможностей для ведения широкомасштабной наземной операции против Ирана. У него попросту нет достаточного числа сухопутных войск и логистических ресурсов для вторжения вглубь территории противника. Таким образом, Израиль и дальше будет полагаться на авиаудары и диверсионные операции. Однако эффективность этих действий с каждым разом будет снижаться, поскольку одни и те же тактические приемы редко срабатывают повторно.
Ставка на США
Именно поэтому Тель-Авив всеми силами пытается втянуть в конфликт США. Однако здесь возникает серьёзный вопрос: насколько интересы израильского руководства совпадают с приоритетами Вашингтона и, в частности, администрации Дональда Трампа? Парадоксально, но совпадают они далеко не полностью. Белому дому гораздо важнее заключить с Тегераном соглашение, которое можно было бы представить американскому обществу и всему миру как выдающийся дипломатический успех. Напротив, полномасштабная война на Ближнем Востоке, неизбежно связанная с жертвами среди американских военнослужащих, крайне нежелательна для Вашингтона.
Администрация Трампа выстраивает на Ближнем Востоке собственную геополитическую конфигурацию, в центре которой находятся не Израиль, а арабские монархии Персидского залива. США демонстрируют сближение с Турцией, которая никогда не была союзником Израиля, оказывают поддержку новым властям Сирии, которых Тель-Авив также рассматривает как угрозу. Всё это не совпадает с израильской стратегией. Хотя США в любом случае будут поддерживать Израиль, открытого вооружённого конфликта с Ираном Вашингтон будет избегать до последнего. Ведь американские базы расположены в опасной близости от иранской территории и весьма уязвимы для массированных ракетных атак, что может привести к большим потерям.
Выбор для Ирана
Каковы возможные шаги Ирана в сложившейся обстановке? Вариант капитуляции полностью исключён, что подтвердили массированные удары, нанесённые по Израилю в тот же день. Однако длительный ракетный обмен с Израилем вряд ли окажется выгодной стратегией для Тегерана. Силы противников несопоставимы, особенно если учесть участие НАТО в отражении иранских атак. К тому же остается открытым вопрос: насколько велики у Ирана запасы высокоточного оружия, способного преодолевать израильскую систему ПВО.
К тому же, в случае продолжения эскалации, Израиль, скорее всего, нанесет удары по нефтяной инфраструктуре Ирана, что чревато тяжелейшими последствиями для экономики страны.
Один из возможных шагов — блокировка Ормузского пролива, что вызовет мгновенный транспортный и энергетический кризис в регионе. Это нанесет удар не только по Израилю, но и по мировому сообществу, которое пока вяло реагирует на действия ЦАХАЛ. Однако подобный шаг может спровоцировать негативную реакцию со стороны стран Персидского залива, а также подтолкнуть США к прямому вмешательству.
Но самым рискованным сценарием остаётся ускоренное создание Ираном ядерного оружия и последующая демонстрация его наличия. После такого шага Иран, вероятно, потребует от Израиля полного прекращения любых атак и уважения суверенитета. Однако последствия подобного ультиматума трудно предсказать: он может как остановить конфликт, так и привести к его переходу в ядерную фазу. Ответ на этот вопрос станет ясен в самое ближайшее время.
