Известный общественный деятель возмутился миллионными тратами государства на изучение космодрома «Байконур». Политолог Санжар Бокаев на своей странице в Facebook поднял вопрос о целесообразности существования Министерства аэрокосмической промышленности, «копейках», которые платит Россия за аренду «Байконура», и об отсутствии интереса Казахстана пригласить к сотрудничеству компанию Илона Маска SpaceX
На самом деле освоение космоса и эффективность бюджетных трат на эти цели давно вызывает вопросы у общественности. И если бы государство было более разговорчивым, они возникали бы реже. А пока тезисы Санжара Бокаева проанализировал генеральный директор cosmos.kz, главный редактор журнала «Космические исследования и технологии» Нурлан Аселкан.
Активность Казахстана важна
— Начнем с того, что Казахстан собирается за 112 миллионов тенге изучать вопрос, стоит ли ему использовать «Байконур». Интересная бюджетная позиция, не так ли?
— Я думаю, что политолог Санжар Бокаев рассуждает из благих побуждений. И обеспокоенность такого рода понятна. Попробую ответить на вопросы, которые он поднял.
Дело в том, что сама по себе тема работ с освоением 112 млн тенге названа предельно широко — «Исследование перспектив использования космодрома «Байконур»». На самом же деле за этой формулировкой стоит отработка концепции и механизма деятельности, которые Казахстан намерен реализовывать в самостоятельном плавании. На Байконуре. Сотрудничая с россиянами или другими партнерами, но имея свой план действий. И очень хорошо, что подобного рода работы сейчас закладываются и финансируются.
Нет возможности написать в открытом лоте, что, например, Казахстан финансирует разработку альтернативного сценария развития «Байконура». Так написать наверное было бы глупо
Продление до 2050 года аренды «Байконура» россиянами не новость. В разных видах эта договоренность существует с 2004 года. Проведены соответствующие протокольные мероприятия, которыми закреплена эта сделка на будущее. Если Россия хочет арендовать этот участок до 2050 года — пожалуйста. И это не отменяет нашей активности.
Министерство многих задач
— Логично в этой связи считать, что предложение Бокаева ликвидировать министерство аэрокосмической промышленности — поспешное?
— Полное название министерства — Министерство цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности. Видите, как много в нем содержится направлений? Собственно, сама аэрокосмическая промышленность — это министерский пасынок, если так можно выразиться. Она и по объемам, и по задачам пока развивается на авансе и еще не стала самодостаточной.
Ведь насколько важна Казахстану тема инноваций! Или, допустим, цифровое развитие имеет исключительное значение не только в пандемию, но и в условиях конкуренции. Понятно, что в первую очередь министерство озабочено этими двумя китами, а аэрокосмическим остатком занимается параллельно.
Поэтому рассуждать о ликвидации ведомства надо лишь тогда, когда мы потеряем всякую необходимость цифрового развития и инноваций.
На мой взгляд, это не совсем правильно. Вернее, совсем ошибочно.
Вот для примера: у нас сейчас большие проблемы с водохозяйственной системой. Комитет водного хозяйства много раз переезжал из одного министерства в другое, причем на четвертых-пятых ролях. А сейчас мы понимаем, что государственная функция регулирования, инвестирования и управления этим комплексом — огромнейшая задача. Как бы аэрокосмическая отрасль при таком отношении к ней не повторила судьбу комитета водного хозяйства. Легко закрыть, передать, но в итоге можно и потерять.
115 млн долларов — не копейки
— Также политолог задается вопросом, почему бы не пригласить на «Байконур» компанию Илона Маска. А ведь и правда, почему нет?
— Этот тезис вполне заслуживает обсуждения. Мы все являемся свидетелями успехов SpaceX. Знаю, что представители нашего аэрокосмического комитета не раз контактировали с ним и обсуждали разные варианты сотрудничества. Но просто так на «Байконур» никто не придет.
Чтобы какая-то компания ушла со своих полигонов и выбрала Казахстан, нужны очень веские обстоятельства
Психология «просто возьмите объекты, используйте и платите нам за аренду» нежизнеспособна. Чтобы подобное случилось, такой альтруист должен понести значительные расходы, а каким будет выигрыш — покажет только время.
У космоса особенность такая — он граничит со всеми странами и континентами. В отличие от океана, к которому доступ имеют только привилегированные государства. Поэтому чаще всего в качественных инвестиционных условиях той же Северной Америке выгодно продолжать свои проекты без передислокации на другой континент. Если нет каких-то особых уникальных возможностей.
— Можно ли назвать арендную плату России за «Байконур» копейками?
— Во-первых, отмечу, что аренда космодрома Россией в начале 90-х была неизбежным решением. Во-вторых, сумма этой сделки составляет 115 млн долларов в год, что вряд ли попадает в категорию «копейки».
С 1994 года по сегодняшний день платежи за аренду составили более 3 млрд долларов
Не будем забывать, что помимо 115 млн долларов арендатор тратит большие деньги еще и на содержание объектов города, космодрома, инфраструктуру, закупку топлива и прочие текущие расходы.
Другой вопрос, что Казахстану никто не запрещал часть от этих арендных сумм не просто перечислять в бюджет, но предусмотреть поддержку своего ядра космической отрасли. К сожалению, такого механизма не было и нет. А финансирование космонавтики, как мы уже отметили, идет через государственный заказ.
Коллективная эксплуатация «Байконура»
— Если мы не в состоянии обслуживать космодром своими силами, значит, политолог верно поднимает тему коллаборации?
— Это правильный тезис. Но коллаборация предполагает не просто передачу в аренду и стрижку купонов, а взаимное участие. Она предполагает совместные проекты с Россией как основным арендатором, а также приход третьих стран и компаний. Возможно, найдется механизм участия той же американской SpaceX.
Но то, что «Байконуру» нельзя рассчитывать только на одного арендатора, у которого свои планы и сегодня очень невеликие ресурсы и возможности, это бесспорно.
Поэтому те средства, которые стали поводом для критики политолога, как раз и пойдут на поиск решения этих задач. Надо определиться, кто, когда и на каких условиях придет, кто будет третейской стороной, как будет действовать рабочий механизм. Ответа на эти вопросы пока нет. Но думаю, будет. Надеюсь, в сжатые сроки.
Продвижение преимуществ «Байконура»
— Вы имеете в виду, что если бы все было так просто — прийти на космодром и уйти с него — то тут были бы движения как на базаре, учитывая историческую значимость «Байконура» и его технические возможности, так?
— Космонавтика — очень масштабная и затратная отрасль с большими технологическими составляющими. К примеру, нужно будет доставить на «Байконур» космический аппарат или ракету-носитель. Для этого придется заключить много соглашений:
- о защите технологий
- о том, что в случае нештатной ситуации должна быть отработана процедура изъятия обломков, чтобы ничьи интересы, включая военно-политические, не пострадали.
У «Байконура» есть свои преимущества перед другими стартовыми площадками. Вот в Европе создается ракета, и выясняется, что с ее территории пуск крайне затруднителен. Потому что вся трасса полета пролегает через освоенные территории — национальные парки, предприятия, курортные зоны и так далее.
«Байконур» уже имеет сертифицированные отработанные трассы для безопасных пусков. Космодром участвует в международных программах
С «Байконура» стартуют интернациональные экспедиции к МКС, с него летают коммерческие спутники. Но это надо развивать и дальше. Автоматически ничего сверху не упадет.
Будущее космодрома, если говорить об интересах Казахстана, это движение в сторону международного космопорта. Именно поэтому мы должны и будем тратить необходимые средства на корректировку развития космодрома в наших интересах. И деньги эти, что очень важно отметить, не такие уж и космические.
