Экономист Руслан Султанов констатирует ренессанс промышленной политики, которая возвращается в арсенал ведущих экономик, но в совершенно новом качестве.
Как подчеркивает эксперт, на смену протекционизму, тарифным барьерам и закрытости приходят более изощренные механизмы: стимулирование экспорта, финансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, а также развитие «зеленых» технологий и поддержка инноваций.
В то же время кардинально изменилась и сама цель государственного вмешательства. Если ранее задача сводилась к защите внутреннего рынка, то сегодня фокус сместился на формирование глобально конкурентоспособных отраслей. Это не ностальгия по прошлому, а эволюция роли государства: из командира оно превращается в стратегического партнера для бизнеса.
Исторический контекст подтверждает этот тренд. В отличие от модели импортозамещения 1960-1970-х годов, современная стратегия носит экспортно-ориентированный характер, что доказали на своем примере Южная Корея, Китай и Япония. Примечательно, что даже адепты свободного рынка, такие как Рейган и Тэтчер, на практике прибегали к мерам поддержки ключевых отраслей.
Парадоксально, но сегодня индустриальная политика становится прерогативой развитых, а не развивающихся стран. Исследования показывают прямую зависимость: чем выше уровень дохода экономики, тем активнее она использует целевые инструменты промышленного развития, как это делают Соединенные Штаты Америки и Германия.
По мнению экономиста, ключевым принципом новой модели стала «встроенная автономия» — стратегия, при которой государство, сохраняя независимость, выстраивает тесный диалог с частным сектором. Акценты смещаются с всеобщих субсидий на точечное устранение конкретных барьеров для роста.
Еще один важный тренд — смещение приоритетов в сторону сектора услуг и «зеленой» экономики, указывает Султанов. В условиях автоматизации производства главной задачей становится создание высокопроизводительных рабочих мест в таких сферах, как информационные технологии, логистика, финансы и образование.
Таким образом, современная промышленная политика трансформировалась в многогранную и гибкую систему. Ее рамки расширились от поддержки заводов до комплексного подхода, нацеленного на устойчивый рост, технологический суверенитет и стратегическую безопасность.
